Е.Б.Бланков и ботинки
Зимой 66-67-го года мы с моим шефом Евгением Борисовичем поехали на защиту своего отчёта в трест Татнефтегеофизика
(г.Бугульма).
Успешно защитились и должны были утром вылететь в Москву, чтобы в тот же день попасть на симпозиум в Дубне (по ядерной геофизике).
Чтобы не беспокоить гостеприимных друзей Бланкова, у которых остановились в Бугульме, мы вечером сняли в гостинице
номер на двоих и утром должны были погрузиться на автобус в аэропорт. У Бланкова рейс был в 9 часов утра, у меня – в 11
(на один рейс билетов не достали).
Деликатный Бланков исчез неслышно – я и не проснулся. Выспавшись, я встал, прошлёпал в ванную, побрился не спеша,
и стал собираться. Прежде всего, мне бросились в глаза туфли Бланкова. «Вот растяпа», - подумал я и бросил их в рюкзак.
Через короткое время я убедился, что моих ботинок нет. Представить, что шеф спутал свои коричневые туфли 36-го размера с
моими чёрными ботинками 43-го, мне не удалось, однако, до отхода моего автобуса в аэропорт оставалось несколько секунд.
Уже не веря ни во что, достал из рюкзака бланковские туфли, и даже не пытаясь их натянуть, просто сунул ноги во внутрь
сколько влезли. Встал, попрыгал, смял задники и отправился в полёт.
Мне «везло» - в автобусах ехал только стоя, полно народу было и в аэропортах. В метро час пик, в электричке – тоже.
Весь день на ногах, если не считать 2-х часового отдыха в самолёте. Наконец я в холле. Приоткрываю дверь в зал заседаний,
быстро нахожу глазами Бланкова, внимательнейше слушающего докладчика, и понимаю, что привлечь к себе внимание не удастся.
Решаю ждать перерыва. Сажусь на подоконник. Наконец, доносится из зала шум, вываливается толпа людей, и одним из первых
выходит Бланков (он и сидел-то в нижнем ряду – поближе к докладчику). Видит меня, бросается ко мне с криком:
- Лёня! Ты знаешь, что предложил Юра Шемелевич? Ты представить себе не можешь…
- Евгений Борисович, вам ботиночки не жмут? – вежливейше спрашиваю я.
- Что? Какие ботинки? При чём здесь ботинки! Ты лучше послушай, что…
- Нет, всё же скажите, не жмут ли? – наивежливейше и наизаботливейше вновь вопрошаю.
- Ну что ты с какой-то ерундой пристал…
- А шесть часов!!! В ваших туфельках!! Да на морозе!!! Да по Москве, да… - уже не сдерживаясь ору я.
Е.Б. опускает глаза на свои ноги, переводит на мои, снова на свои. А вокруг нас, привлечённые моим воплем,
уже собираются заинтересованные.
Наконец, Бланков смотрит на меня, и я вижу в его глазах некое осознание. В следующий момент он хватает меня
за плечи, пригибает к себе и громким шёпотом на весь холл кричит мне в ухо:
- Только Тане не рассказывай!
(Таня, Татьяна Николаевна – его жена).
|
